killbuddha.ru (встретишь Будду - убей Будду)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Стихи

Сообщений 1 страница 30 из 200

1

прочитай и выучи наизусть:
тьма имеет предел, и любая грусть
преодолима, если построить мост;
боль исчерпаема, горе имеет дно,
если осмелиться встать в полный рост,
дотянуться до счастья, ибо оно
досягаемо, и рецепт его крайне прост.

запиши и бумагу затем сожги:
люди - концентрические круги,
у всех одинакова сердцевина.
память - вбитый в темя дюймовый гвоздь,
научись прощать, он выйдет наполовину.
обиды и скорбь созревают в тугую гроздь,
выжми до капли, получишь терпкие вина.

взрослей, но и не думай стареть,
смерть существует, но это всего лишь смерть,
дань закону контраста.
не стоит пытаться нумеровать страницы,
ибо время тебе неподвластно.
в твоих силах помнить слова, имена и лица,
рушить стены и презирать границы,
любить, покуда сердце не задымится,
и знать, что всё это не напрасно.

2

ничего не бойся.
эта осень тоже пройдет, не успеешь и глаз сомкнуть -
город выдохнет туманный тягучий смог.
по-хорошему надо брать себя в руки и просто гнуть,
гнуть свою линию, а не складывать их в замок.

ничего не жди.
рвись наружу/по швам/с петель,
покупай билет на ближайший, учись летать,
закрывай за собой все двери и оставляй
кофе/чайник/постель
без сожаления – остывать.

ни о чем не жалей.
не оглядывайся, не множь печаль
все, что было – не промах, а лишь урок
не ищи виноватых и не руби с плеча
даже у приговоров со временем истекает срок

ничего не проси.
не смотри с надеждой наверх – никого там нет
если вокруг светло – это Ты излучаешь свет.
если Бог и живет, то лишь у Тебя внутри
это не я
это Он с тобой
говорит.

3

Красно-жёлтые дни

Застоялся мой поезд в депо.
Снова я уезжаю. Пора...
На пороге ветер заждался меня.
На пороге осень - моя сестра.

После красно-желтых дней
Начнется и кончится зима.
Горе ты мое от ума,
Не печалься, гляди веселей.
И я вернусь домой
Со щитом, а может быть на щите,
В серебре, а может быть в нищете,
Но как можно скорей.

Расскажи мне о тех, кто устал...
От безжалостных уличных драм...
И о храме из разбитых сердец...
И о тех, кто идет в этот храм.

После красно-желтых дней
Начнется и кончится зима.
Горе ты мое от ума,
Не печалься, гляди веселей.
И я вернусь домой
Со щитом, а может быть на щите,
В серебре, а может быть в нищете,
Но как можно скорей.

А мне приснилось: миром правит любовь....
А мне приснилось: миром правит мечта....
И над этим прекрасно горит звезда,
Я проснулся и понял - беда...

После красно-желтых дней
Начнется и кончится зима.
Горе ты мое от ума,
Не печалься, гляди веселей.
И я вернусь домой
Со щитом, а может быть на щите,
В серебре, а может быть в нищете,
Но как можно скорей…

4

Доктор Шредингер, Ваша кошка еще жива.
Написала бестселлер, прекрасно играет в покер
(На каре из тузов ей всегда выпадает джокер),
Раздает интервью, в интернете ведет журнал,
И, сказать по секрету, весьма популярный блоггер.

Ящик – форма Вселенной, какой ее создал Бог.
Геометрия рая: шесть граней и ребра-балки,
По периметру – вышки, забор, КПП, мигалки.
Иногда вспоминается кресло, камин, клубок,
И его почему-то бывает ужасно жалко.

Доктор Шредингер, Ваша кошка не видит снов,
Бережет свою смерть в портсигаре из бычьей кожи,
Не мечтает однажды создателю дать по роже,
Хочет странного – редко, но чаще всего весной.
Любит сладкое. Впрочем, несладкое любит тоже.

Вероятности пляшут канкан на подмостках стен,
Мироздание нежится в узких зрачках кошачьих.
Ваша кошка, герр Шредингер, терпит невольный плен
И не плачет. Представьте себе, никогда не плачет.

5

Ну все уже: шепоток, белый шум, пустяк.
Едва уловимый, тлеющий, невесомый.
Звонка его ждешь не всем существом, а так
Одной предательской хромосомой.

Скучаешь, но глуше, вывернув звук к нулю.
Как с краю игла слегка шипит по винилу.
Все выдохнула, распутала, извинила,
Но ручку берешь, расписываешь уныло –
И там,
На изнанке чека
«люблюлюблю».

6

Среди других играющих детей
Она напоминает лягушонка.
Заправлена в трусы худая рубашонка,
Колечки рыжеватые кудрей
Рассыпаны, рот длинен, зубки кривы,
Черты лица остры и некрасивы.
Двум мальчуганам, сверстникам её,
Отцы купили по велосипеду.
Сегодня мальчики, не торопясь к обеду,
Гоняют по двору, забывши про неё,
Она ж за ними бегает по следу.
Чужая радость так же, как своя,
Томит её и вон из сердца рвётся,
И девочка ликует и смеётся,
Охваченная счастьем бытия.

Ни тени зависти, ни умысла худого
Ещё не знает это существо.
Ей всё на свете так безмерно ново,
Так живо всё, что для иных мертво!
И не хочу я думать, наблюдая,
Что будет день, когда она, рыдая,
Увидит с ужасом, что посреди подруг
Она всего лишь бедная дурнушка!
Мне верить хочется, что сердце не игрушка,
Сломать его едва ли можно вдруг!
Мне верить хочется, что чистый этот пламень,
Который в глубине её горит,
Всю боль свою один переболит
И перетопит самый тяжкий камень!
И пусть черты её нехороши
И нечем ей прельстить воображенье,-
Младенческая грация души
Уже сквозит в любом её движенье.
А если это так, то что есть красота
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?

7

На карте лишь точка, а в жизни - обглоданный город.
Здесь рыщут собаки и воют в метро сквозняки.
Дожди разбиваются в клочья и лезут за ворот,
А ты - в лабиринте, где каждый маршрут - тупики.

Здесь много людей, и советчики в каждом прохожем.
Здесь тысячи слов, прилагательных, ярких, как сны.
Однако от них холодок пробегает по коже,
Тепла в них не больше, чем в нитке бесцветной луны.

Не можешь подняться, и боль искусала всю душу.
Ты смотришь на них, но никто не взглянет на тебя.
Ты тянешь к ним руки и просишь, и молишь... Послушай!
Они ведь не в силах спасти даже сами себя.

Я тоже не дам тебе руку. Учись не сдаваться.
Жестокий ублюдок? Друзья не бросают в беде?
Но лучше позволить разок тебе пасть и подняться,
Чем вечно тащить тебя к небу, держа на себе.

8

Ты за этим к нему и льнула, привыкала, ждала из мглы –
Чтоб ходить сейчас тупо, снуло, и башкой собирать углы.
Ты затем с ним и говорила, и делила постель одну –
Чтобы вцепляться теперь в перила так, как будто идешь ко дну.
Ты еще одна самка; особь; так чего поднимаешь вой?
Он еще один верный способ остро чуять себя живой.

Тебя что, не предупреждали, что потом тошнота и дрожь?
Мы ж такие видали дали, что не очень-то и дойдешь.
Мы такие видали виды, что аж скручивало в груди;
Ну какие теперь обиды, когда все уже позади?
Это матч; среди кандидаток были хищницы еще те –
И слетели; а с ним всегда так – со щитом или на щите.

Тебе дали им надышаться; кислородная маска тьмы,
Слов, парфюма, простого шанса, что какое-то будет «мы»,
Блюза, осени, смеха, пиццы на садовой, вина, такси,
Дай откашляться, Бог, отпиться, иже еси на небеси, -
Тебя гладили, воскрешая, вынимая из катастроф,
В тебе жили, опустошая, дров подкидывая и строф;

Маски нет. Чем не хороша я, ну ответь же мне, Боже мой, –
Только ты ведь уже большая, не пора ли дышать самой?

9

---

Если кому не спится, так это Насте.
Настя лежит в постели, и смотрит в угол.
В этом углу живут все её напасти,
Страх разрывает сердце её на части.
Насте почти шесть лет, и бояться глупо.

Глупо бояться, но кто-то в углу дышит,
Мучает кукол и душит цветных зайцев,
Страх подбирается к Насте всё ближе, ближе,
И языком ледяным вдоль лопаток лижет.
Настя сжимает простынь – белеют пальцы.

Выхода нет, и куклам ужасно больно –
Настя кричит: «Мама! Спаси кукол!»
Мама вбегает и видит всю эту бойню.
И говорит: «Ну хватит! С меня довольно!»
И до утра ставит Настю в тот самый угол.

Настя идёт через сквер в ночной рубахе,
С полным пакетом игрушек, убитых ночью.
И высыпает на землю у мусорных баков,
И с удивленьем глядят дворовые собаки,
Как она топчет их, топчет, и топчет, и топчет!..

---

Дядя Вася играет на аккордеоне,
Отбивает ногою ритм и кричит «бляди!»
Его жена в исподнем прячется на балконе,
На кухне кипит чайник и говорит радио.

Дядя Вася - мужик рукастый, хоть пьющий,
Гвозди у него вбиты, лампочки у него светят.
Но когда по утрам дядю Васю плющит,
Его боятся даже собственные дети.

У него шрам во всю щёку, а в голове пуля,
И эту пулю не вынут ни в одной больнице.
Дядя Вася баррикадирует дверь стульями,
А соседи опять вызывают милицию.

Но расклад такой, что баррикады рухнут.
У жены от страха трясутся поджилки.
Жена потихоньку пробирается на кухню
И прячет подальше все ножи и все вилки.

Протокол, показания, разъяснительная беседа,
Дети плачут, жена наливает участковому.
Всё утрясается и рассасывается к обеду.
Так заканчиваются все войны, ничего нового.

Дядя Вася ест борщ, смотрит как-то рассеянно,
Он чувствует, что где-то его обманули.
И уходит в комнату, тихий и потерянный,
И до вечера чинит там поломанные стулья.

---

Ты меня переписываешь опять,
По пять раз на дню, исчеркал всего.
Ты хотел, чтоб я вышел тебе под стать,
По по-до-би-ю… но теперь чего?
Каждый раз мне навешиваешь долги,
То любовь, то ненависть, то петлю.
А когда не могу, говоришь «моги!»
А когда не хочу, говоришь «убью!»
Люди думают, что это я такой -
Как дурак кидаюсь то в пух, то в прах.
Я б давно перестал говорить с тобой,
Но ты ставишь галочки на полях -
Сочиняешь мне то врага, то дочь,
То больничную койку, а то плацкарт.
Всё пытаешься как-нибудь мне помочь,
И, похоже, что даже вошёл в азарт…

Посмотри, ну какой из меня герой?
Я тебе всю статистику завалю!
Но ты так мне веришь, что чёрт с тобой,
Переписывай – потерплю.

10

Savana,интересные стихи, будто психотерапевтические зарисовки из жизни, как вакцина.

11

Dashkentuz написал(а):

интересные стихи, будто психотерапевтические зарисовки из жизни, как вакцина

Стихи Елены Касьян, прочитала все остальные, показались скучными.

Отредактировано Savana (2013-01-24 07:26:51)

12

Сильные люди ломаются одномоментно.
С треском на две половины неровным куском.
Вроде сидели, болтали, читали газету;
Вроде, как было, но сутью уже не о том.

Просто без жалоб и сносят все трудности стойко.
Просьбы о помощи, слёзы остались другим.
Только душа устает от охотничьей стойки.
Раз — и спадает с терпения ангельский нимб.

И от какой-то неважной, дурацкой зацепки:
Нету автобуса или закончилась соль,
С треском летит, по дороге ломая все ветки,
С треском летит весь расхваленный самоконтроль.

Сильные люди ломаются вдруг и с надрывом.
Шел человек и смеялся, сгорая внутри.
И не берут выходных, не берут перерывы,
Не разрушают мосты и не жгут корабли.

Ты им: «Простите, мне кажется, или вам плохо?
Я б вам помог, но, вы сами поймите, дела…
Мне Маше бант завязать и забрать из детсада Серегу.
Кстати, подруга девчушку вчера родила».

Всё так не к месту и как-то до пошлости резво.
И — не до боли в глазах, не до дрожи в руках.
Вроде хотел пожалеть, а как будто отрезал.
Вроде был в сердце, а нынче стучит в позвонках.

Сильные люди ломаются. Вы уж поверьте.
Всё это сказки: «Ты сильная. Стерпишь. Снесешь».
Этот разлом — наподобие маленькой смерти.
Сильные люди ломаются вмиг.
Раз — и всё.

13

Море, отражаясь в твоих глазах,
приобретает оттенок ярко-голубой
или небесно-синий, теряет страх
захлебнуться самим собой.

Море шепчет — оно не молчит,
общаясь, как бы диктует слог,
оно отдает тебе от себя ключи
и доверие, облизывая пальцы ног.

Но самое важное — это то, что от
дыхания моря зависит твоё настроение
и положение вещей в мозгу, ненароком
формирующих особое мнение.

Играя волнами, теребя сушу,
море не спит ни днём, ни ночью,
вовлекая в покой одинокие души.
Море... его не хватает. Очень.


Костя Крамар

14

Вот уже четверть века я живу здесь, как будто в гостях...
Меня кто-то сюда пригласил, да вот кто — помню смутно…
Иногда я почти вспоминаю, и дрожью в костях
отзывается имя его и светлеет как будто.

Меня кто-то сюда пригласил, усадил за столом,
на котором на выбор лежали любые пороки.
Я до одури ел, я до одури пил, а потом…
А потом я не помню... смешались все даты и сроки.

Ну а пир продолжался! Жестокий бессмысленный пир
на котором звучали похабные крики и тосты...
Я стоял в стороне, а густой человеческий жир
тёк рекой от хмельного стола до немого погоста.

Мне хотелось орать! Мне хотелось лупить по столу,
проклиная того, кто создал меня так неумело.

А потом я упал...

И увидел, как стол превратился в золу...
... и в лозу превратилось, меня отхаркнувшее тело.


Алексей Шмелёв

Отредактировано Dashkentuz (2013-01-24 18:04:34)

15

очертила вокруг себя круг -
недосягаемая зона,
сфера, где дышать могу только я.
не люблю тебя,
как обычные люди,
что толкуют о чувствах,
бренно создавая комфорт
и растворяясь в вечности,
но я люблю тебя,
одиноко и абсолютно тихо,
словно портрет 18 века.
мне достаточно
фантазии,
чтоб прикоснуться к губам
и не отпускать
никогда.

Ты - святыня,
ты - мой храм.


Ася Гамина

16

Эти фильмы тупы, эти песни смешны и прилизаны
Мои мама и папа превратились давно в телевизоры
Я готова меняться не глядя с любым дозвонившимся
Посидим, поболтаем, покурим и может быть спишемся

17

Мы выросли в городе пятиэтажек,
В «малосемейках», в тускло освещенных кухнях,
Где мамы манную варили кашу, по утрам,
Густую, с ненавистными комочками.

Где завывали сквозняки,
Из холодильников полупустых.
И телефоны хриплым звоном
Пугали комаров над головой.

В городе недостроенного счастья,
И неосуществленных планов.
Где мы играли в прятки в подвалах
Чьих-то заброшенных домов.

Где небо цветам грязного белья,
Сопровождало нас
Из школы до подъезда,
Который по очереди мыли хлоркой

Соседи, приличные и наоборот
С окаменелым пьяным взглядом,
Что скатываются по лестничной площадке
Пропитанной запахом перегара.

Казалось, так все и должно быть
В нескончаемых рядах пятиэтажек.
Окутанное сигаретным дымом,
Безоблачное детство девяностых.

И вот наматывая как пленку
На карандаш, свои воспоминания
Царапаю на желтой бумаге
Все, что осталось…


Леван Тодадзе

18

Если б мне такие руки
Руки как у великана,
Я б сложил их на своих коленях
Сам сидел бы тихо, тише вздоха, тише камня.

Если б мне такие крылья
Чтоб несли меня по свету,
Ни минуты не колеблясь
Я бы вырвал их и бросил ветру, бросил ветру.

Если б мне глаза такие
Чтоб все видели, преград не зная,
Я б закрыл их плотно-плотно
Сам сидел бы тихо, головой качая, головой качая.

Если б залилась ты смехом,
С ветром косами играя,
Я летел бы вслед за эхом,
Дивный голос догоняя, догоняя.

Группа "Пикник"

19

Русские хокку - перашки:

страшней всего когда не знаешь
что для тебя страшней всего
садишься на диван и мысли
а вдруг страшней всего диван

над облаками подо льдами
на злых колесах декабря
мы обязательно вернемся
хотя уходим навсегда

надел олег один ботинок
глядит еще один стоит
когда же это прекратится
да где же этому конец

годами вверх ползла улитка
но вот вершина что теперь
и умирать ей рановато
и больше некуда ползти

висит на сцене в первом акте
бензопила ведро и ёж
заинтригован станиславский
боится выйти в туалет

бог создал труд и обезьяну
чтоб получился человек
а вот пингвина он не трогал
тот сразу вышел хорошо

бежит пингвин по синим рельсам
а в ногу с ним по шпалам ёж
им хорошо они смеются
и листья падают вокруг

еще два дня и ты уедешь
и вот уже достал рюкзак
и плохо спишь и на рассвете
уже нездешнее лицо

давайте трахаться почаще
кричал на площади илья
а люди шли не глядя мимо
но каждый думал а давай

однажды я лежала ночью
без одеяла и спала
а ведь конкретно в это время
был шанс хоть что то изменить

что отличает человека
от насекомого скажи
и почему ты эти свойства
не проявляешь никогда

Ну и т.д.: http://www.perashki.ru

20

Всё слилось в картинки и звуки,
Всё бессмысленно, всё нелепо.
Я лежу и, раскинув руки,
Смотрю, как меняется небо.

Я смотрю в него днём и ночью -
Глаза полны синевы -,
И чувствую, как раздвигают почву
Тонкие нити травы.

Я хочу быть небом так сильно.
Оно каждый миг другое,
Там не суетно и не пыльно,
В облаках так много покоя...

Надвигается с юга гроза,
Слёзы неба прольются вот-вот.
И капли падают прямо в глаза,
Прямо в открытый рот.

А небо хочет упасть,
Оно потеряло покой.
Небо видит мой мир во сне,
Небо хочет быть мной.

Небосвод, темнеющий грозно,
На меня обрушился, как волна.
Умирая, рождаются звёзды,
Убывает и прибывает луна.

Астероиды падают вниз,
Им не найти дороги к дому.
И это так похоже на жизнь,
Но, кажется, в небе всё по-другому.

А небо хочет упасть,
Оно потеряло покой.
Небо видит меня во сне,
Небо хочет быть мной.

Я хочу вспорхнуть, словно птица,
На свободу из затхлого склепа.
На дровах костёр веселится,
Поднимаются искры в небо.

Поднимается в небо дым,
Поднимается пар горячий.
И я могла бы подняться с ним
В это небо, где всё иначе.

А небо хочет упасть,
Оно потеряло покой.
Небо хочет лежать на земле,
Раскинув руки в траве,
Небо хочет быть мной

------

Нет никаких деревьев,
Никакого дома,
Сумрачных тихих аллей,
Никаких знакомых собак.

Цветы в ухоженных клумбах,
Всё совсем по-другому -
Незнакомей, новей,
Словно всегда было так.

Это, конечно, то место,
Только время не это.
Не то время года,
Не то время суток.

Было так интересно -
Мама, папа и лето.
Вот я превратилась в кого-то,
Не заметив, что в промежуток
Все залеплено штукатуркой,
Замазано свежей краской,
Проведено много мелких работ.
Как вернуться в другую жизнь,
Которая кажется сказкой,
Когда всюду прошел ремонт?

Мне кажется, я всё вижу,
Но не могу проснуться.
Я знаю, живут своей жизнью вещи,
Когда не следишь за ними.

И мир за спиной подвижен,
Стоит лишь отвернуться.
Вот я на миг отвлеклась,
И все вокруг стали другими.

И все залеплено штукатуркой,
Замазано свежей краской,
Проведено много мелких работ.
Как вернуться в другую жизнь,
Которая кажется сказкой,
Когда всюду прошел ремонт?


Группа "Флер"

Отредактировано Savana (2013-01-25 22:38:48)

21

хватит пить кофе глотками нервными.
самые близкие - уходят первыми.
как эта фраза тебе не нравится...
самые лучшие - не возвращаются.

хватит бить стёкла, звонить без устали.
если предательство - то искусное.
если случайно столкнётесь взглядами,
ты себя спросишь: "оно мне надо ли?"

хватит снотворного, боли, ярости.
самые близкие - так безжалостны.
хватит лелеять свою бессонницу.
самые лучшие - слишком помнятся...

22

жестковато,но что-то в этом есть...
http://s2.uploads.ru/guC4K.jpg

23

"Это формула русской поэзии»

Станислав Красовицкий о 100-летии «Дыр бул щыл» Алексея Кручёных

В феврале 1913-го вышел поэтический сборник футуристов "Помада" с текстом Алексея Крученых,
начинающимся словами "дыр бул щыл". Об одном из самых знаменитых в истории русской поэзии стихотворений
Анна Наринская поговорила со Станиславом Красовицким.

Анна Наринская: "Дыр бул щыл" — что это было? Вернее, что это есть?

Станислав Красовицкий: "Дыр бул щыл / убешщур" — это именно то, что "есть". У этих слов нет значений,
и поэтому видна их чистая сущность. Здесь есть только то, что есть. Потому что звук — это данность.
Крученых это понимал, причем понимал очень точно, почти математически.
Он вообще был очень рационален. И его стихотворные упражнения, они часто были не излияниями поэтической души,
а иллюстрациями его теоретических размышлений. Он был теоретик поэзии.

Он считал, что звук в поэзии важнее, чем образ, важнее, чем вообще все. И я так считаю.
Потому что образ — это самовыражение, выражение себя. А звук — это гармония, она существует объективно.
В юности я занимался биологией — среди прочего мы вываривали в серной кислоте моллюсков.
У каждого моллюска есть нерастворимый остаток, известковая решетка — она называется радула.
Эта радула всегда оригинальна для каждого вида. У поэзии тоже имеется радула — одна и та же "решетка",
объединяющая поэзию по, скажем так, национальному признаку. Крученых это понимал.
"Дыр-бул-щыл-убешщур" — это его формула русской поэзии.

Станислав Красовицкий (р. 1935) — легенда неподцензурной поэзии 1950-х годов; в начале 1960-х годов отказался от стихов,
половину написанного уничтожил. Потом снова стал писать стихи: "я перевернул по вертикали все, что у меня было,
и они иначе стали звучать, звуки расположились по-другому". Священник Русской православной церкви заграницей.

А.Н.: То есть все русские стихи в каком-то смысле "дыр-бул-щыл"?

С.К.: Да, у них одна и та же радула, одна и та же звуковая платформа. Платформа русской поэзии, в которой вертикаль преобладает над горизонталью,
а проще говоря — в которой расстояния между звуками короткие.

И если смотреть, вернее, слушать внимательно, то становится ясно, что "дыр-бул-щыл-убешщур" и "Унылая пора, очей очарованье" родственны друг другу.
А вот "Возьму винтовку длинную, / Пойду я из ворот" — это другое. Лермонтов — это, я думаю, кельтский поэт,
которому волей судеб пришлось писать на русском языке, наследник своего легендарного предка Лермонта,
ушедшего в страну фей. Но Лермонтов — единственный гений, который не подходит под правило этой вертикальной звуковой решетки.
А так вся русская поэзия - это "дыр-бул-щыл-убешщур".

А.Н.: То есть как теоретик стиха он гениален. А как поэт?

С.К.: Он поэт. Этого достаточно. Хотя разобраться, где стихи для него — подтверждение его теорий, а где именно стихи, довольно трудно.
Иногда его стихи кажутся слишком головными, "от ума". Так что я лучше, чтоб показать как расставляются в стихотворении звуки,
какое они имеют значение, как они сами, как расстояния между ними держат стихотворение, приведу строки Хлебникова:

Это было, когда золотые
Три звезды зажигались на лодках
И когда одинокая туя
Над могилой раскинула ветку.

Или вот такое стихотворение:

Не садись удобнее,
А скажи безумию:
Ничего подобного,
Ничего подобного

А.Н.: Это чье?

С.К.: Это мое. Я совсем недавно написал. Эта та же самая звуковая решетка. И про нее Крученых все понимал.
И пусть его стихи кажутся слишком выверенными, холодными, но одно точно — вредного в его поэзии ничего нет.
А ведь если стихи несут вред — то это очень сильный вред. Если в конструкцию стихотворения заложить яд (а это можно сделать)...
Например, были древние скандинавские висы, рождающие смерть: прочтет человек — и умрет.

А.Н.: Вы в это верите?

С.К.: Абсолютно верю. Это можно сделать. Почему я, например, уничтожил большую часть своих стихов?
Потому что я видел в них яд. А в его стихах яда нет.

А.Н.: Вы же были с ним знакомы?

С.К.: Да, я познакомился с ним году, наверное, в 1962. Мы с моим другом поэтом Валентином Хромовым пришли к нему,
представились, а потом стали время от времени заходить. У него была комната в коммунальной квартире, крошечная.
Свободного пространства там было примерно метра два с половиной. Там стояла койка и около нее тумбочка:
на ней мы обычно распивали шампанское — мы к нему всегда с шампанским являлись. А остальное все — до потолка!
— было завалено тиражами его, отпечатанных на гектографе, брошюр.

Когда в 1965 году из Америки приезжал Бурлюк, был устроен прием в доме Лили Брик. Бурлюк был такой вальяжный, шикарный джентльмен,
поэту Кирсанову он при всех подарил рубашку-ковбойку. И помню, как в зал вошел Крученых и пошел к нему.
Крученых был всегда очень плохо одет. Он вообще был показательно беден.

А.Н.: Почему вы решили именно к нему пойти? Были ведь фигуры более знаменитые — Пастернак, например.

С.К.: Мне он был очень интересен, потому что я понимал, что это серьезный человек. Он, кстати, был другом Малевича. Не случайно.
Живопись Малевича это же тоже — философия. Малевич тоже рвался за пределы нашего мира, где солнышко и звездочки и такое прочее.
Черный квадрат — это же тоже "дыр-бул-щыл". Он не значит ничего и значит все. Он просто есть."

Отредактировано Savana (2013-02-16 19:30:53)

24

в такие ночи сходят с ума или пишут бывшим,
кричат в подушку так, что никто не слышит.
именно в эти минуты-часы Всевышний
находит чуть поважней дела…

в такие ночи ломают судьбы и антресоли
и, онемев от внезапно разросшейся в сердце боли,
плачут так долго, что в воздухе пахнет солью.

и мир вращается как юла.

25

Так написал(а):

в такие ночи сходят с ума или пишут бывшим,

Пьяные ночи?

26

Heretic написал(а):
Так написал(а):

в такие ночи сходят с ума или пишут бывшим,

Пьяные ночи?


Здесь должно быть очередное откровение, но что-то не пишется.

На-ка вот, понравилось чем-то - даже сам понять не могу чем:

А ты не отпускай -
крадись за мною следом
опавшею листвой,
напевами дождей
Лей душу через край,
срывайся пьяным бредом -
сейчас мне голос твой
и ближе, и нужней...

Я всё же обернусь:
хоть тенью бестелесной
непрожитой любви
наполню каждый шаг
Запомню наизусть
слова неспетых песен -
им вторят журавли,
прощальный круг верша

Что было - не умрёт,
дав времени и мукам
в тугую вязь былин
мечты переплести,
Но просто свой черёд
и встречам, и разлукам
а то, что клином клин -
пожалуйста, прости...

27

А про юлу очень верно сказано, да. Размазывает всё перед глазами - и снаружи, и внутри. И еще звук такой - низкое гудение, переходящее в высокочастотный, на грани слуха, свист. Так и плачут навзрыд - без понтов и безвозвратно, неостановимо и невосстановимо.

Юла.

28

Так, а у тебя на аватарке архангел Тираэль?

29

Heretic написал(а):

Так, а у тебя на аватарке архангел Тираэль?


: )

А вообще, мне нравится эта картинка за свою эклектичность: смешение крайне обыденного и мифологического. Грубость намека настолько велика, что делает его исключительно тонкой вещью. И ничего - абсолютно ничего этот намек не определяет - так он грубо сработан.

Неопределенность.

Смотрящий - думай, что хочешь. Ты волен смеяться - и это будет к месту. Волен задуматься - и здесь не ошибешься.

30

опять вы тут плодите, вместо того, чтобы разбивать...