killbuddha.ru (встретишь Будду - убей Будду)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Стихи

Сообщений 151 страница 180 из 200

151

Утром мать и отец
идут в детский сад.

Как раз поспел урожай - на ветвях висят
тяжелые пухлые дети с розовыми боками,
в рубашках из свежих листьев,
с крепкими черенками,
нежные, полупрозрачные - косточки видно насквозь,
бери и срывай, коли нашел своего.

Мать говорит,
иные берут по пять,
нашего снова нет, сколько можно ждать?
Я бы его любила,
кормила, купала, ласкала.
Поищи нам, отец, кого-нибудь среди палых.

Паданцы прячутся у корней, пугливые, как зверьки,
у них помяты бока, поломаны черенки,
их собирают в корзины и выставляют на вход,
вдруг кто-нибудь возьмёт.

Хмурый отец садится возле корзин,
думает: хоть бы сын...

Мать и отец возвращаются шумной улицей.
Он то хохочет, то вдруг начинает хмуриться.
Осеннее солнце гладит бурые крыши.
У неё в подоле шевелится, хнычет, дышит

и пахнет яблоками.

152

Я свяжу тебе жизнь
Из пушистых мохеровых ниток.
Я свяжу тебе жизнь,
Не солгу ни единой петли.
Я свяжу тебе жизнь,
Где узором по полю молитвы –
Пожелания счастья
В лучах настоящей любви.
Я свяжу тебе жизнь
Из веселой меланжевой пряжи.
Я свяжу тебе жизнь
И потом от души подарю.
Где я нитки беру?
Никому никогда не признаюсь:
Чтоб связать тебе жизнь,
Я тайком распускаю свою.

153

Это когда вдруг накатывает такое
чувство усталости — пульс истончается в нить,
я, словно это оставит меня в покое,
пытаюсь отрезать, отставить, отъединить

все формы связи и стать автономным малым,
спрятаться в панцире самой мелкой из величин;
кровопускание текстом — видишь? блестяще-алым —
как в лаве расплавить важнейшую из причин.

Во мне без тебя совсем никакого толка,
мне всё вокруг без тебя мало;
в карцере рта замыкаю слова, и только
в трубку дышать тяжело, различив «алло?».

Знаешь, забавно — мне нужно не «быть-с-тобою»,
достаточно просто «побыть-с-тобой»,
чтобы гудки в телефоне в режиме прибоя
вдруг оборвались выстрелом. всё: «отбой».

Это когда слова начинаешь править —
внутренне себя уговаривая не дурить —
и застываешь, раздумывая: «отправить?»,
но выбираешь, конечно же, «удалить».

154

Про сильных мира сего. Злободневное.

Потом они скажут: извините.
Все так, как предсказывали вы.
Когда все это было в зените,
Нам ужасно лгали, увы.
И мы, пребывая в Вальгалле,
Глаза опуская от стыда,
Ответим: ну конечно, вам лгали.
Вам лгали, а нам никогда.
Потом они скажут: простите.
За что? Вы знаете, за что.
Сами знаете: родители, дети,
Театры, цирки шапито.
Семейство зависит от мужчины,
От мэтра зависит травести…
Короче, у нас были причины
Именно так себя вести.
И мы — не без искренней кручины —
В ответ горячо прокричим:
Разумеется, были причины.
Лишь у нас не бывает причин.
Тогда, уже несколько уверенней,
Проявится ссучившийся друг:
— Вообще это было в духе времени.
У времени был такой дух.
И мы, оглядевшись воровато,
В ответ залепечем горячо:
— Эпоха, эпоха виновата!
С вас спросу нету, вы чо.
Тогда, добираясь до крещендо,
Они перейдут на полный глас:
С чего это нам просить прощенья?
С чего это, собственно, у вас?
С рожденья рахит, пальто из ваты,
Чесотка, болезни головы, —
Короче, вы сами виноваты,
Что мы получились таковы.
И главное, нас столько чморили —
И нас, и непутевую мать, —
Что, когда мы все это натворили,
Нас можно простить и понять.
Больные, униженные вечно,
Забывшие письменную речь…
— Конечно, — мы скажем, — конечно!
Конечно, — мы скажем, — конеч…
Бог с тобой, наша мирная обитель,
Притяжение пейзажей и масс.
Вы только отскребитесь, отскребитесь,
Хоть от мертвых отскребитесь от нас.

---
Некому и не от кого "отскребаться", всё едино, не одно, так другое. Уравновесить что-либо может адекватная сила. Чья-то свобода обернется кому-то ограничениями. Всё дело в качестве этого "всего".

155

скажи, любезный мой дружок,
как по-испански "сапожок"?
смотри, как мне к лицу твой орден
четвертой степени ожог.
смотри, как я смеюсь в ответ -
второй такой под солнцем нет;
когда оно к чертям погаснет,
я для тебя добуду свет.
я у открытого огня
на поражение меня
согрею зябнущие руки,
чтобы теплей тебя обнять,
чтобы теплей тебя укутать
и никому не отдавать.
я буду для тебя жива,
я буду кобра и сова,
смотри, какие самоцветы
я достаю из рукава.
я для тебя пойду за край,
смотри, вот два билета в рай,
а хочешь - так возьми их оба,
но, ради бога, не теряй.
и даже если ты остыл,
смотри -
мне нужен только ты.
и только мне одной под силу
спасти тебя от слепоты.

156

Я тебе говорю, солдаты мои неустанны
палки бьют тебе в грудь, словно в гонг, даже если я сплю
после сходит лавина, собой пеленая раны
после боя твои, пока я тебя люблю

и я вижу, как океан
подступает смиренно к твоим ногам
как нехоженым снегом лежит пред тобой Сибирь
как слоны тяжело опускаются на колено
как служанка с утра натирает в твой чай имбирь
спящий принц Гаутама

тысячекратным эхом
возвратится ко мне в пустоту направленный зов
назовем мы любовью это
хотя это не //

я тебе говорю
красота всех речей иссякнет
бисер ссыплется с тканей, и ветры его склюют
моих песен не станет

но боги мои неустанны

так сумеешь проснуться ли
пока я тебя люблю?

157

Все люди, как книги, и мы их читаем,
Кого-то за месяц, кого-то за два.
Кого-то спустя лишь года понимаем,
Кого-то прочесть не дано никогда.

Кого-то прочтём и поставим на полку,
Пыль памяти изредка будем сдувать...
И в сердце храним... но что с этого толку?
Ведь не интересно второй раз читать!

Есть люди – поэмы и люди – романы,
Стихи есть и проза – лишь вам выбирать.
А может быть, вам это всё ещё рано
И лучше журнальчик пока полистать?

Бывают понятные, явные книги,
Кого-то же надо читать между строк.
Есть ноты – сплошные оттенки и лиги,
С листа прочитать их не каждый бы смог.

Наш мир весь наполнен загадкой и тайной,
А жизнь в нём – лишь самый длинный урок.
Ничто не поверхностно и не случайно,
Попробуй лишь только взглянуть между строк.

158

Когда вы все ушли, остался звук. Осенний мир в оконном горизонте, часы, ключи и неисправный зонтик, и сны, что происходят наяву. Остался звук, но выцвели слова, отныне нет знамений и пророчеств. Я постигаю тайны одиночеств, отринутости каждого из вас. Слова бледны, болезненны… Молчим. Строка теперь не терпит ударений.
Теряешь все – слова, людей и время.

И неисправный зонтик.

И ключи.

159

Это абсурд, вранье:
череп, скелет, коса.
«Смерть придет — у нее
Будут твои глаза.»

И.Бродский.

160

А потом мы привыкнем не плакать и не привыкать
к невесомой прозрачности крыльев из ветра и радуг —
ну, октябрь и октябрь… листопады. Дожди. Облака.
Так положено. Сны. Поезда. Полоса автострады.

Ни страданий, ни страха. И то, что когда-то был март
нам покажется глупою сказкой из старенькой книжки.
«Жили-были»… «конец». И поселятся в наших домах
одинокие шорохи писем, и станет не лишним

странный третий — недобрый ноябрь… И наступит зима.
Ты совсем не состаришься — только немного остынешь,
я почти не умру — просто некому станет ломать
эту наледь на сердце… Рассветы в звенящей пустыне

будут очень красивыми. «Вечность». Ты помнишь ли — Кай
собирал это слово из льдинок — и плакала Герда…
Ничего, мы сумеем не быть. Не грусти. Привыкай.
Мы ведь знали об этом и раньше… из сказок. Наверно,

так положено…

161

А пока - в неизвестном живём
И не ведаем сил мы своих,
И, как дети, играя с огнём,
Обжигаем себя и других.

(Александр Александрович Блок)

162

***

город исчезает под толщей осени, делаясь нерезким, бесшумным, донным,
всякий вышедший покурить ощущает себя бездомным,
и ко входам в метро, словно к тайным подземным домнам
сходят реки руды

восемь лет назад мы шли той же дорогой, и все, лестницы ли, дома ли, -
было о красоте, о горечи, о необратимости, о финале;
каждый раз мы прощались так, будто бы друг другу пережимали
колотую рану в груди

дорогая юность, тебя ещё слышно здесь, и как жаль, что больше ты не соврёшь нам.
ничего не меняется, только выглядит предсказуемым и несложным;
ни правдивым, ни ложным, ни истинным, ни оплошным.
обними меня и гляди, как я становлюсь неподсудным прошлым.
рук вот только не отводи

***

волшебнику

свет скользит по стеклу купе, по казённым, с печатями, занавескам,
и случайным отблеском ловится в нём, нерезком,
мое сердце, что падает вниз с моста и ложится с далёким плеском
на ладони днепра

так давно я учусь умирать легко, что совсем утрачивается навык
жить помногу и с гордостью, как это водится у зазнаек;
всякий поезд, в котором я, ближе к ночи заваливается набок,
обращается в прах

где тот голос, что вечно пел из тебя, паршивца
лишь о том, что терять легко, если раз решиться,
хороша лапшица, ткань бытия продолжает шиться,
а потом запнулся и произнёс: "прости, я в тебе ошибся",
и ты нем и неправ

***

кто нас сделал такими тяжелыми, даже плачется чем-то твёрдым,
словно длинные грифы замкнуло одним аккордом,
словно умер в пути и едешь, и едешь мёртвым,
не смыкаешь очей

отсоединили контакт, и огонь, что был зрим и вещен
и пронизывал кровь, пейзажи, детей и женщин,
разложился на циклы пикселей, знаков, трещин,
а совсем не лучей

эта боль так стара, что определяет мимику, взгляд и почерк,
ледяным металлическим наливается возле почек,
и кто там вокруг ни бегает, ни хлопочет -
ты повсюду ничей

Отредактировано Так (2015-07-07 15:31:56)

163

Меня ударили по челюсти.
Я опоздал с нырком, а жалко.
В ушах шумит, и в этом шелесте
слышна судейская считалка.

И с боку от меня, упавшего
и разозлённого немного,
лежит рука моя уставшая,
и точь такая же – с другого.

Отсчёт секунд звучит противненько.
Ещё лежу, но время лечит.
Мне жалко моего противника, –
ведь я же встану и отвечу...

164

рядом с ним ты ребенок, дождавшийся Рождества.
рядом с ним все становится просто как дважды два.
твой набитый тревогой портфель - за его плечом.
ты не думаешь ни о чем.

рядом с ним все, что кроме, теряет и цель, и вес.
он - ребро. ты - в ребре бесконечно счастливый бес,
напевающий “love me tender” себе под нос.
мир послать к чертям? - не вопрос.

смейся, щурься на солнце, на площади в дождь танцуй.
рядом с ним ты - подлец, которому всё к лицу:
от рубашек его до собственной наготы.
рядом с ним ты -
ты.

165

кажется, мы выросли, мама, но не прекращаем длиться.
время сглаживает движения, но заостряет лица.
больше мы не порох и мёд, мы брусчатка, дерево и корица.

у красивых детей, что ты знала, мама, - новые красивые дети.
мы их любим фотографировать в нужном свете.
жизнь умнее живущего, вот что ясно по истечении первой трети.

всё, чего я боялся в детстве, теперь нелепее толстяков с укулеле.
даже признаки будущего распада закономерны, на самом деле.
очень страшно не умереть молодым, мама, но как видишь, мы это преодолели.

я один себе джеки чан теперь и один себе санта-клаус.
всё мое занятие - структурировать мрак и хаос.
всё, чему я учусь, мама - мастерство поддержанья пауз.

я не нулевая отметка больше, не дерзкий птенчик, не молодая завязь.
молодая завязь глядит на меня, раззявясь.
у простых, как положено, я вызываю ненависть, сложных - зависть.

что касается женщин, мама, здесь всё от триера до кар-вая:
всякий раз, когда в дом ко мне заявляется броская, деловая, передовая,
мы рыдаем в обнимку голыми, содрогаясь и подвывая.

что до счастья, мама, - оно результат воздействия седатива или токсина.
для меня это чувство, с которым едешь в ночном такси на
пересечение сорок второй с десятой, от кабаташа и до таксима.
редко где еще твоя смертность и заменяемость обнажают себя так сильно.

иногда я кажусь себе полководцем в ссылке, иногда сорным семенем среди злака.
в мире правящей лицевой всё, что занимает меня - изнанка.
барабанщики бытия крутят палочки в воздухе надо мной, ожидая чьего-то знака.

нет, любовь твоя не могла бы спасти меня от чего-либо - не спасла ведь.
на мою долю выпало столько тонн красоты, что должно было так расплавить.
но теперь я сяду к тебе пустой и весь век ее стану славить.

166

в детстве ты читал жюль верна
ты думал, что впереди все так интересно, наверное

а сейчас, кроме завтрака в маке мало что радует
и, если закрыть глаза,
то там все время
что-то
падает
падает

ты, конечно, можешь сказать "i am sorry"
и лить этих дней жидкое молоко

но помни, что море
это там, где действительно
глубоко

167

Страх – порожденье темных сил.
Его нам с детства прививают
И от рожденья до могил
Посредством страха управляют.
Страх в людях рабство породил ,
Он их всю жизнь сопровождает.
Лишь тот ,кто страх в себе убил,
Свободной жизни цену знает.
Страх разрушает нервов ткань,
Парализует нашу волю.
Ему всю жизнь мы платим дань
Страданьем,бедами и болью.
Откуда ж взялся демон-страх?
От слепоты души, от непризнанья
Законов,что на небесах,-
Мы не пускаем их в сознанье.
И,отвергая Тонкий Мир,
Вселенной связи разрываем,
Скликаем нечистей на пир,
Болезням двери отворяем.
Поймите,люди,что не Бог –
Творец несчастий и мучений.
Страданья наши есть итог
Духовных правонарушений.
И суть Законов Духа в том:
Будь честен в мыслях,деле,слове:
Что мы посеем – то пожнем:
Поступок следствие готовит.
За муки Бога не гневи,
Не от Него твои страданья:
Ты жнешь плоды свои, они
Даны тебе для осознанья.
И будет так из века в век
Для всех родов и поколений:
Созданье Бога – человек –
Творец грядущих поколений.
Перед творцом отступит страх.
Всё,что назначено судьбою,
Во всех системах и мирах
Произойдет само собою.
С Вселенной связь восстанови !
Живи свободно и достойно.
Пред силой Света и Любви
Отступят бедствия и войны.
И благодатный ступит век
На нашу грешную планету,
Не знает Страха человек
В своём стремленье к Свету.

168

__________

ни разу не обернулась.
а билет
на верхнюю полку.

небо стоит
высоко.

светильник перегорел.
сосед напротив
храпит.

внизу преломляют
птичье мясо,
подмокший хлеб.

ни разу не обернулась.
обнимались
как перед войной.

а всего-то
командировка.

завод на Урале.
РЛС в Казахстане.
малахит, аметисты.
горы, казахи, степь.

прожектора плывут.
небо вытягивается
и стоит как ещё один
полустанок.

на восток-то
на верхней полке.
обними меня,
обними меня.

а сама.

непрямоходящие мы
по этой стране
люди, родственники
друг друга.

под нами земля
ходуном.

а небо стоит.
вытянулось.

обними меня,
обними меня.
говорила.

как-то всё, любимая,
потерялось.

уменьшилось, умалилось.
освободилось.

тесно мне без тебя,
многолюдно.

небо стоит
всегда
только во весь
свой рост.

обними меня.
и прижмись.
крепко-крепко.

звякает ложка.
растворяется сахар.

всё
ненадолго.
__________

Станислав Львовский "Командировка"

169

похоже на рэп.

170

"внутри у каждого есть космос,
а значит каждый человек
для жизни в целом непригодный,
холодный и пустой внутри"

Отредактировано Тень Ели (2016-07-06 21:59:25)

171

В папке отправленных с адреса на адрес нашла несколько выкинутых произведений. Типа стих.
---

Плотно натянута маска,
Сливаясь с лицом, что
У всех семи миллиардов!
А это одно - непохожее:
Без мимики, нервов.
Для слов обтюратор,
Округлые стекла для глаз.
Последний вздох-выдох:
Клапан, шланг, фильтр...
В руках ненужная сумка:
Алчность, геополитика,
Оружие, власть.
А лучше бы - Библия!..
Мощно грибом радиации
- В бескрайнее небо.
Идёт "представление"
Семи миллиардов.
Трансляция в Космос:
"SOS! SOS! SOS!.."
С необитаемой Земли.
Только сегодня,
Только для Вас!
Смотрите.
Вселенная.
Господи!..
Как же... Без нас?

172

ты ей снишься, ну, раз в полгода. ухмыляешься и молчишь.

а она тебе про погоду, гороскопы, луну и тишь, про пустые стишочки, стройки, голозадую ребятню, как случаются неустойки, как же тяжко тут одному. как же тяжко тут... дальше - залпом. про себя, про тебя, с тобой.

ты молчишь. и себя ей жалко, как же жалко-то, Боже мой. как же жалко ушедших вёсен, тишина, между тем, густа, как туман у поникших сосен, не сошедших с ее холста.

ты ей снишься всегда беззвучно - не дотронуться, не прогнать. сразу томно ей, сразу кучно нападает сомнений рать.

может стоило? может? может?

ты молчишь. ты приснился ведь. и мурашкой сквозной по коже, не согнать ее, не стерпеть, пробираешься под рубашку, взгляд холодный и руки лед,

было б весело только страшно, что вот это все не пройдет - эти сны о тебе, а память? память глупая, точен лик, профиль ясный твой спамит-спамит, не дает тебя смазать в миг.

раз - движение! и свобода... пусть заполнит до донца тьма.

ты ей снишься, ну, раз в полгода.
оттого она
и жива.

173

_________

Жизнь не устанет вколачивать в землю острия трав.

Я восхищаюсь таким насилием —
любовь тверда. Прекрасна

беспощадность, с которой обмениваются ударами
отбойный молоток и скала.
Они понимают друг друга.

Я даже могу оправдать договор
между мчащимся львом и замершей ланью
допускающий ужас в ее глазах.

Но мне никогда не понять
того существа, которое пишет об этом
и требует, чтобы его признали средоточием бытия.
_________

Дерек Уолкотт

174

Я хотел бы родиться мёртвым
пусть бы мой крик был не услышан
в мире людей с одинаковым ростом
всё надо принимать как данность свыше
каждый день, выходя из дома,
я глаза поднимаю упорно к небу
каждый день я ору молча Богу:
это и есть твоё счастье для бедных?
это и есть любовь твоя, Боже?
или и вправду тебе ни холодно и ни жарко?
если так, то не люби меня больше
я хочу свалить из этого ебучего луна-парка
и я продолжаю верить, что однажды
небо мне ответит голосом жутким
"все ваши молитвы - ахинея и лажа
"мне нет до вас никакого дела, ублюдки"
и тогда, мне кажется, я успокоюсь
приму изоляцию как данность свыше
руки сложу на груди и глаза закрою
это не жизнь, это иллюзия жизни
пусть быт доедает остатки воли
в мире людей с одинаковым ростом
я хотел бы не рождаться вовсе
но это слишком большая роскошь

(с) iamempty – изоляция

175

Вглядываясь в жизнь,
К запредельной тайне стремясь,
Я совсем не замечал, что всегда
Смотрел ей прямо в глаза.

(Дмитрий Иманов)

176

Проверка на внимание на внимании. Кто слышал текст также, как прочёл?

---

И лампа не горит.
И врут календари.
И если ты давно хотела что-то мне сказать, то говори.
Любой обманчив звук.
Страшнее тишина.
Когда в самый разгар веселья падает из рук бокал вина.
И черный кабинет.
И ждет в стволе патрон.

Так тихо, что я слышу, как идет на глубине вагон метро.

На площади полки.
Темно в конце строки.
И в телефонной трубке, эти много лет спустя, одни гудки.
И где-то хлопнет дверь.
И дрогнут провода.
«Привет!»
Мы будем счастливы теперь и навсегда.
«Привет!»
Мы будем счастливы теперь и навсегда.

Сплин

177

Пока ты была со мною.

Сад громоздит листву и
не выдает нас зною.
(Я не знал, что существую,
пока ты была со мною.)

Площадь. Фонтан с рябою
нимфою. Скаты кровель.
(Покуда я был с тобою,
я видел все вещи в профиль.)

Райские кущи с адом
голосов за спиною.
(Кто был все время рядом,
пока ты была со мною?)

Ночь с багровой луною,
как сургуч на конверте.
(Пока ты была со мною,
я не боялся смерти.)

Иосиф Бродский

1975

178

Да, тут не без пощёчин и зуботычин,
Впрочем, легчайших, так что не кличь врачей.
Сколько б ты ни был зычен и предназначен –
А все равно найдутся погорячей.

Мальчик, держись за поручень, мир не прочен.
Ладно, не увенчают – так хоть учтут.
Выставочен как ни был бы, приурочен –
А все равно же вымучен, что уж тут.

Звонче не петь, чем Данте для Беатриче.
Нынче – ни Дуче, ни команданте Че.
Как бы ты ни был вычерчен – ты вторичен;
Тысячен, если мыслить в таком ключе.

Ты весь из червоточин, из поперечин,
Мелочен очень, сколько ни поучай.
Как бы ты ни был точен и безупречен –
Вечности не оставят тебе на чай.

И не мечтай, что Бог на тебя набычен,
Выпучен, как на чучело, на чуму.
Как бы ты ни был штучен – а ты обычен.
А остальное знать тебе ни к чему.

179

как открывается вдруг горная гряда,
разгадка, скважина; все доводы поправ, ты
возник и оказался больше правды -
необходимый, словно был всегда.

ты область, где кончаются слова.
ты детство, что впотьмах навстречу вышло:
клеёнка, салки, давленая вишня,
щекотка, манка, мятая трава.

стоишь, бесспорен, заспан и влюблён,
и смотришь так, что радостно и страшно -
как жить под взглядом, где такая яшма,
крапива, малахит, кукушкин лён.

я не умею этой прямоты
и точной нежности, пугающей у зрячих,
и я сую тебе в ладони - прячь их -
пакеты, страхи, глупости, цветы;

привет! ты пахнешь берегом реки,
подлунным, летним, в молодой осоке;
условия, экзамены и сроки
друг другу ставят только дураки,
а мы четыре жадные руки, нашедшие назначенные строки.

180

Отпустите чудо
Не мучайте его пониманием
Пусть танцует как хочет
Пусть дышит
Пусть гаснет
Нет, оно не может поверить
Что вы раскроете ладони
Полюбите капли дождя:
Ваши души не промокают
И с них не стекает
Свет

(Борис Поплавский)