killbuddha.ru (встретишь Будду - убей Будду)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Стихи

Сообщений 61 страница 90 из 199

61

"Сидят две Пустоты в холодильнике:
— Чуешь - повеяло запахом пивасика, водочки, шашлыка?...
— Нет, ты что!? Я ж просветляюсь."

Отредактировано Так (2013-03-17 11:23:08)

62

Видно дьявол тебя целовал
В красный рот, тихо плавясь от зноя,
И лица беспокойный овал
Гладил бархатной темной рукою.

Если можешь беги, рассекая круги.
Только чувствуй себя обреченной.
Стоит солнцу зайти, вот и я
Стану вмиг фиолетово-черным.

Фиолетово-фиолетово-черный,
Фиолетово-фиолетово-черный.

Да, сегодня позволено все,
Что крушишь себя так увлеченно.
Видишь, я над тобою кружу.
Это я фиолетово-черный.

Если можешь, беги, рассекая круги,
Только чувствуй себя обреченной.
Стоит солнцу зайти, вот и я
Стану вмиг фиолетово-черным.

Hет, не хватит еще и еще.
Hет, не хватит, ведь было такое.
Он лица беспокойный овал
Гладил бархатной темной...

Фиолетово-фиолетово-черный,
Фиолетово-фиолетово-черный

---

Не стальная игла, а грусть
Мне пробила сегодня грудь,
Оттолкнусь от земли и в путь,
Не забудь меня, не забудь.

Уж не чудится ль это мне,
Это небо и дождь в окне?
Жаль, не греет в пути звезда,
Нарисована, что ли? Да.

Пусть же ветер мотает, пусть,
Сам не знаю, за что держусь.
Жаль, не светит в пути звезда,
Нарисована, видно. Да.

Говоришь: «Подожди, вот-вот,
Солнце на небе да взойдет».
Только если еще оно?
Да не все ли, не все ли равно?

Не стальная игла, а грусть
Мне пробила сегодня грудь,
Оттолкнусь от земли и в путь,
Не забудь меня, не забудь.

Как случилось, что мир остыл,
Мир теней и дорог пустых?
Жаль не светит в пути звезда.
Нарисована что ли,
Нарисована что ли? Да.

Отредактировано Savana (2013-03-25 15:28:39)

63

А я стихи тебе писала,
А ты меня не замечал,
Теперь гори в аду, скотина,
И даже рифмы тут не будет.

64

А я стихи тебе писала,
А ты меня не замечал,
Теперь гори в аду, скотина,
И даже рифмы тут не будет.

Ёмко. )

65

Е. Летов
(получилась мозаика из выбранного из его сборника)

Сидя на самом краешке
Над коричневой рекой
Я взор обратил
На громоздкое небо
И что-то такое собрался подумать
Как вдруг по руке
Муравей пробежал.

--

Я рано утром в темноте уходил на работу
Окно было закрыто шторами
Я поздно вечером в темноте приходил с работы
Окно было закрыто шторами
Когда в субботу я, наконец, распахнул шторы
На месте окна я нашёл кирпичи.

--

Не было у времени
Ни выбора ни времени
— Так мы и стали его активистами
Вот и машем знаменито костылями
Опосля.

--

Свернулся калачиком
Облетел одуванчиком
Отзвенел колокольчиком
На всю оставшуюся жизнь
Застенчивая ярость
Кокетливая скорбь
Игривое отчаяние
На всю оставшуюся жизнь
Вежливая ярость.

--

Мир с тобой
Мир держится на тебе
Держи на себе весь мир
Мир жив лишь тобой
Так держи его на себе.

--

В белом лесу
Никто
Никого
Не нашёл.

--

Когда я умер
Не было никого
Кто бы это опроверг.

--

Однажды утром
В Вавилоне
Пошёл густой снег.

--

Так мне и надо
Ведь всё, что мне надо
Навстречу само так и прёт.

--

Лицо спящего на столе кота
Резко напомнило мне метро
Вот я и поехал.

--

Зимой
Даже шаги
Замедляются.

--

— Иду, вижу — человек руки моет
Подхожу поближе — а это, оказывается, свеча на телеге.

--

Как-то утром на рассвете
Поезд рельсы потеряет
Вспыхнет зарево в колодце
Хрустнет веточка в овраге
Порвутся штаны от широкой походки
Не понадобятся больше припасённые харчи.

--

Веселится и ликует весь народ
А я как будто
С войны вернулся.

--

Слепой
Коллекционирует
Сгоревшие
Лампочки.

--

Я в лужу упал всем своим небом
Я из лужи опал всем своим стуком
Я на лужу взлетел всем своим вечером
Я в луже улетел всем своим шёпотом.

--

Они рубили деревья
Машинально
Рубили деревья
На фоне заката.

--

Спроси меня: Можешь ли ты смеяться так давно?
Можешь ли ты улыбаться так далеко?
Когда я захлопнул веки — прошёл многогранный гул
Как в цистерне без нефти что-то всплыло, пошло кругами и снова исчезло.

--

В самом углу заросшего
Огороженного пустыря
Я что-то забыл, не могу вспомнить — что
Так, вроде, деревья, земля вся изрыта
Какой-то колодец, чьи-то следы
Что я тут делаю?
Я кажется что-то забыл.

--

Иногда мне кажется
Что всё это уже где-то есть
(И я там тоже есть)
И там всё совершенно такое же, как здесь
Но со знаком +.

--

Это еще, куда ни шло
Глаз да глаз
Совет да любовь
Жребий брошен
Прямо в рот
Факел в руку
Ветер в голову
Флаг тебе в руку
Факел тебе в голову.

--

Ни стыда ни совести
Знать похмелье гомерическое
Сверхдорогое — Закат
Помноженный на меня.

--

Я выпираю тубареткой
Я вымираю везде
Где я.

--

Я уже не смогу опомниться
Я уже не смогу оправиться
Я уже не смогу одуматься
Я уже не смогу убояться
Никогда мне не быть Иудой
Никогда мне не быть Антихристом
Я уже ни на что не годен
Одна мне дорога — в рай.

--

Пролетел комар, как ангел
Над бессонной простынёю
Над растерянной подушкой
Развороченной постелью
И вонзился
Окунулся
Позабылся
Засмеялся
В самом центре
В самой гуще
В небесах моей ладони
Словно аленький цветочек
Словно гвоздь
Непрошеный.

--

Пошёл я на гору
Трава высыхает
Вот вечер начался
Мальчишки вслепую играют в футбол
Окошки сгорают
Пыль падает время от времени
Тихо звоня в колокольчик...
Гора оказалась воронкой.

--

Стой и смотри, стой и молчи
Асфальтовый завод пожирает мой лес
Моё горло распёрло зондом газовых труб
Мои лёгкие трамбуют 100-пудовым катком
Стой и смотри, стой и молчи
Асфальтовый закон затыкает мне рот
Социальный мазут заливает мне глаза
Урбанический хохот в мой искусанный мозг.
Стой и молчи, стой и смотри
На распухшие норы промышленных труб
На раскалённый зевок рациональных вещей...
Асфальтовый завод пожирает мой лес.

Отредактировано Savana (2013-03-29 16:44:57)

66

the 86th of november

прошу прощения, у вас не найдётся свободного револьвера?
кажется, я потеряна между двумя плоскостями
одна из них туго связана с существами, что все называют людьми.
со второй и вовсе не стоит иметь общих дел,
она не ясна предательски и только мучает снами, где исполняет всё то, что внутри.

какая разница кто кого травит и дразнится ли
показывает большой или средний палец
в одной кастрюле все варятся, но даже борщ не выйдет, как надо.
безвкусица.
и полоумные мысли в тонюсенькой книжечке.
которую читать будут накануне дня с концом света
а сегодня 86 ноября
и нескоро лето.

я подвешена на крюках за голую спину и раскачиваюсь неспешно из стороны в сторону,
так и не выбрав своего места в вашей местности или в их местности.
моё всегда остаётся центрованно верным.
и даже когда не примут меня ни в одной из миллиона существующих атмосфер,
я стану верить в то, что сама же выдумаю.

скудное поле эмоций разбилось о последних,
что все называют людьми.

(Ксения Реин)

67

меня нельзя обвинить в постоянстве,
но я люблю тебя
больше, чем себе может позволить человек

в этот век
в этом просторе
в этом пространстве

ты - чистейшая нота,
услышанная мной, в детстве,
в церковном хоре.

ты - суббота,
когда просыпаешься
и у тебя только одно дело - море.

я не буду что-то доказывать,
я же не пастор, чтобы кричать "поверьте, поверьте" ,
но встретив тебя,
я начал бояться смерти.

68

Ни к чему не прирастай душой -
Страх потери делает рабом.
Истинно свободен только тот,
Кто забудет и любовь, и гнев.
Скорбь проистекает из любви,
Страх проистекает из любви.
Тот, кто отречётся от любви,
Страх и скорбь забудет навсегда.
Тяга к жизни порождает скорбь,
Тяга к жизни порождает страх.
Тот, кто тягу к жизни победит,
Скорбь и страх забудет навсегда…

69

Тьма не топчется у порога,
а настойчиво тянет лапы.
До тюльпана горящей лампы
ей осталось совсем немного.

Тишиной занесло полмира.
Звёзды спрятались. Верный признак,
что появится бледный призрак
из сгоревшей дотла квартиры.

Тьму раздвинув легко рукою,
тихо спросит: пусти погреться
и добавит: сгорело сердце,
отчего нет теперь покоя?

Побеседуем, дни итожа,
и под взглядом судьбы совиным
разделю с ним его кручину,
потому что я призрак тоже.

Андрей Белый ― «Заснувший дом. Один во мгле …»

70

Я обманывать себя не стану,
Залегла забота в сердце мглистом.
Отчего прослыл я шарлатаном?
Отчего прослыл я скандалистом?

Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам.
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам.

Я московский озорной гуляка.
По всему тверскому околотку
В переулках каждая собака
Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь
Головой кивает мне навстречу.
Для зверей приятель я хороший,
Каждый стих мой душу зверя лечит.

Я хожу в цилиндре не для женщин -
В глупой страсти сердце жить не в силе, -
В нем удобней, грусть свою уменьшив,
Золото овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,
Я иному покорился царству.
Каждому здесь кобелю на шею
Я готов отдать мой лучший галстук.

И теперь уж я болеть не стану.
Прояснилась омуть в сердце мглистом.
Оттого прослыл я шарлатаном,
Оттого прослыл я скандалистом.

71

Тихо в чаще можжевеля по обрыву.
Осень - рыжая кобыла - чешет гривы.

Над речным покровом берегов
Слышен синий лязг ее подков.

Схимник-ветер шагом осторожным
Мнет листву по выступам дорожным

И целует на рябиновом кусту
Язвы красные незримому Христу.

72

сломалась любимая кукла наследника Тутти,
свалилась замертво с жесточайшей температурой;
раньше ты изучала одиночество в институте,
теперь поступила в аспирантуру.

оказалось, когда говорят "не сворачивай с трассы",
стоит прислушиваться и задумываться всерьёз;
Элли, опомнись, ты уже не в Канзасе,
и с тобой разговаривает твой пёс.

запомни: не пей со Шляпником, он хронический алкоголик,
обходи стороной Чёрную Королеву, она одержима;
и не надо лгать, что тебя завёл сюда Белый Кролик,
ты сама хотела столкнуться с непостижимым.

и не надо лгать, что ты совсем из другой истории,
твой Гудвин не отзовётся — стоит ли так кричать?
и посмотри на глубокие норы по обе стороны
дороги из жёлтого кирпича.

73

ГЕНИЙ ТОЛПЫ / THE GENIUS OF THE CROWD
Чарльз Буковски / Charles Bukowski

в среднем человеческом существе достаточно вероломства, ненависти,
жестокости и глупости, чтоб снабдить любую армию в любой удобный день

и лучшие в убийстве те, кто проповедуют против
и лучшие в ненависти те, кто проповедуют любовь
и лучшие в войне, наконец, те, кто проповедуют мир

тем, кто проповедует бога, нужен бог
тем, кто проповедует мир, неведом мир
тем, кто проповедует мир, неведома любовь

бойся проповедников
бойся знающих
бойся тех, кто всё время читает книги
бойся тех, кто либо ненавидит нищету,
либо гордится ей
бойся тех, кто скор на похвалу:
её же они ждут в ответ
бойся тех, кто скор на осуждение:
их ужасает то, чего они не знают
бойся тех, кто вечно ищет толп, ибо
в одиночку они ничтожны
бойся посредственных мужчин и женщин,
бойся их любви; их любовь посредственна,
она ищет посредственности

но есть гениальность в их ненависти,
достаточная, чтоб убить тебя,
убить любого.
не желающие одиночества,
не понимающие одиночества,
они постараются уничтожить всё,
что не по ним.
будучи не в силах творить,
они не поймут искусства,
они посчитают свою несостоятельность как творцов
всего лишь несостоятельностью мира.
будучи не в силах любить полно,
они посчитают твою любовь поверхностной,
и потом они возненавидят тебя,
и их ненависть будет совершенна

как сверкающий брильянт
как кинжал
как гора
как тигр
как яд

их совершеннейшее искусство.

(there is enough treachery, hatred violence absurdity in the average
human being to supply any given army on any given day

and the best at murder are those who preach against it
and the best at hate are those who preach love
and the best at war finally are those who preach peace

those who preach god, need god
those who preach peace do not have peace
those who preach peace do not have love

beware the preachers
beware the knowers
beware those who are always reading books
beware those who either detest poverty
or are proud of it
beware those quick to praise
for they need praise in return
beware those who are quick to censor
they are afraid of what they do not know
beware those who seek constant crowds for
they are nothing alone
beware the average man the average woman
beware their love, their love is average
seeks average

but there is genius in their hatred
there is enough genius in their hatred to kill you
to kill anybody
not wanting solitude
not understanding solitude
they will attempt to destroy anything
that differs from their own
not being able to create art
they will not understand art
they will consider their failure as creators
only as a failure of the world
not being able to love fully
they will believe your love incomplete
and then they will hate you
and their hatred will be perfect

like a shining diamond
like a knife
like a mountain
like a tiger
like hemlock

their finest art.)

Отредактировано Savana (2013-06-27 11:45:32)

74

Savana написал(а):

бойся проповедников
бойся знающих
бойся тех, кто всё время читает книги
бойся тех, кто либо ненавидит нищету,
либо гордится ей
бойся тех, кто скор на похвалу:
её же они ждут в ответ
бойся тех, кто скор на осуждение:
их ужасает то, чего они не знают
бойся тех, кто вечно ищет толп, ибо
в одиночку они ничтожны
бойся посредственных мужчин и женщин,
бойся их любви; их любовь посредственна,
она ищет посредственности


Звучит как проповедь знающего человека : )

75

Так написал(а):

Звучит как проповедь знающего человека : )

И у меня была такая же мысль после прочтения. И еще проассоцировалось с "Сидя на белой полосе" (в смысле - разделительной, строка из песни Майка Науменко).

76

1984.

Восемьдесят четвертый. Розовый первоклассник
С восхищением смотрит на тонкие пальцы
Смуглой соседки по парте, девочки Ани Зальцман.
Девочка Аня Зальцман щурится, когда злится
(Розовый первоклассник Сережа чем-то похож на пупса),
Волосы девочки Ани немного вьются,
Но самое в ней невозможное – это ресницы,
Когда она смотрит вправо.

Петя Смирнов. Отличник.
Мальчик с лицом, достойным кистей фламандцев,
Как говорит его мама. Этакий херувимчик
Мальчик Петя Смирнов: после уроков – танцы
(Доктор сказал, помогает исправить осанку),
Тихая ненависть к старшей сестре Оксанке,
Тайная зависть к девичьим платьям коричневым.
Звездочка с Ильичем украшает лацкан
Синего пиджака. Ильичево личико
Напоминает Петю. Думает Аня Зальцман
Как выйдет за Петю замуж,
станет с ним целоваться
И спать укладывать кукол Розу и Лилечку.

Восемьдесят четвертый сходит на нет. Декабрь
Оставляет в памяти минимум светлых пятен –
Сумерки, сумерки. В школе выдали табель
Оценок за четверть. Папа Беловой Кати
Остался оценками дочери очень доволен,
Крайне доволен. (Так и сказал: "Покатит…"),
Чего не скажешь о маме Смирновой Оли,
(Что непонятно: вроде бы, те же тройки…)
Двадцать четвертого в школе был новогодний
Бал, где Оля Смирнова была Снежинкой,
В белом, ажурном, Олиной мамой сшитом
Платье. Оле нравилось это платье,
И стройные ножки в белом тугом капроне,
И вкус мандарина, и запах хвои еловой,
И то, что Олина мама гордиться Олей,
И воздух в натопленном классе, сухой и горький,
И новые туфли, и зависть Кати Беловой.

Восемьдесят четвертый. Первоклассница Катя
С восхищением смотрит на новые белые туфли
Лучшей своей подруги Оли Смирновой.
Девочка Катя не любит декабрь и Новый
Год. У людей все новое, а у Кати –
обноски, да рухлядь,
Тройки за четверть, да запах еловой хвои.
Елкой пахло, когда хоронили маму,
Катину маму, и папа плакал на кухне,
И бабушка приезжала из Нарьян-Мара
И все повторяла что-то про землю пухом.
Папа был очень пьян, а какой-то папин приятель
Рассказывал анекдот. Возразить ему было нечем.
Катя с тех пор не любит людных мероприятий,
Поминки ли это, новогодний ли вечер.

Восемьдесят четвертый. Следует, кстати, заметить,
Оля и Петя Смирновы – однофамильцы,
Правда, в классе их дразнят «жених и невеста»,
Что давно не смущает ни Олю, ни Петю.
Аня Зальцман себе не находит места,
Пожирает обоих глазами, как говорится.
И по пути на урок музыкальной литературы,
Скрипку, портфель и ноты сложив на окне подъезда,
Царапает по штукатурке: «Оля Смирнова – дура».
Что говорить, тяжело еврейское детство.

Восемьдесят четвертый. Минимум светлых пятен.
Никто не встречает Олю после продленки.
(Месяц декабрь тем еще неприятен,
Что мама ходит на курсы шитья и кройки),
И Оля идет одна в белой кроличьей шубке.
И по пути домой глядит, как катаются с горки
Кучеров и Попов, неразлучны, как Лелек и Болек.
Кучеров и Попов обзывают ее Снегуркой,
Но Олю это не обижает нисколько.
Даже немного льстит. И белый намокший кролик
Топорщится на плечах с апломбом достойным норки
И мнит себя как минимум чернобуркой.
А Оля, прочтя в подъезде обидную надпись: «Оля
Смирнова…» (и дальше по тексту),
плачет, как после двойки,
И трет носовым платком то щеки, то штукатурку.

Восемьдесят четвертый. Садится солнце.
Снег под ногами густой и вязкий каша
В школьной столовке. На улице сыро и скользко.
Катю Белову с месяц мучает кашель,
И думает девочка Катя, что смерть - это только для взрослых.
Как пиво, губная помада, как спички, как папиросы,
Как то, что делают ночью папа и тетя Наташа.
И стоя на крыше соседней многоэтажки,
Первоклассница Катя сама себе кажется старше,
Ближе к маме и чуточку выше ростом.
И прыгнуть девочке Кате совсем не страшно,
И просто…

77

Типа, ода материнскому инстинкту.

"Говорил не рожденный малыш:
«Я боюсь приходить в этот мир.
Столько в нем неприветливых, злых
Глаз колючих, усмешек кривых…
Я замерзну, я там заблужусь,
Я промокну под сильным дождем.
Ну к кому я тихонько прижмусь?
С кем побуду, оставшись вдвоём?»
Отвечал ему тихо Господь:
«Не печалься, малыш, не грусти,
Ангел добрый, он будет с тобой,
Пока будешь мужать и расти.
Будет он тебя нежить, качать,
Наклонясь, колыбельные петь,
Будет крепко к груди прижимать,
Будет крыльями бережно греть.
Первый зуб, первый шаг видеть твой,
И ладошкой слезинки стирать,
А в болезни, склонясь над тобой,
Жар губами со лба убирать.
И когда, начиная взрослеть,
Ты дорогу отыщешь свою,
Ангел будет во след лишь смотреть,
Повторяя молитву свою…»
-Как же Ангела имя? – Скажи..
Как его мне средь тысяч узнать?…
-Это вовсе не важно, малыш,
Мамой будешь ты Ангела звать".

78

давным-давно
когда любительскую колбасу делали профессионалы
а в верхних эшелонах власти целовались взасос
звёздной июньской ночью
ко мне на Патриках подошёл мужик
- сыграем в подкидного дурака?
я был слишком пьян чтобы заметить
что глаза у него разного цвета
а сзади из-под пиджака торчит хвост
и поинтересовался размером ставки
- играть будем на желание…
в молодости человек способен на поступки
и я согласился
мне не забыть выражение его лица
когда отбившись
я бросил на лавку
козырную трефовую даму
крыть которую ему было нечем
он сплюнул сквозь зубы
- загадывай…
- хочу знать чего хотят женщины…
оказалось что нечистая сила
совершенно не умеет достойно проигрывать
да
с той ночи я абсолютно точно знаю
чего хотят женщины
и в целом
и каждая в отдельности
но
я никак не могу вспомнить
чего когда-то хотел сам
каждый раз попадая на Патрики
я сажусь на ту же лавку
и пытаюсь убедить себя
что загадал правильное желание
с каждым годом мне всё интереснее
что загадал бы он

79

Разве я враг тебе, чтоб молчать со мной,
как динамик в пустом аэропорту?
Целовать на прощанье так,
что упрямый привкус свинца во рту.
Под рубашкой деревенеть рукой,
за которую я берусь, где-то у плеча.
Смотреть мне в глаза,
как в дыру от пули, отверстие для ключа.

Мой свет, с каких пор у тебя повадочки палача?

Полоса отчуждения ширится,
как гангрена, и лижет ступни, остерегись!
В каждом баре, где мы – орет через час сирена
и пол похрустывает от гильз.
Что ни фраза, то пулеметным речитативом,
и что ни пауза, то болото или овраг.
Разве враг я тебе, чтобы мне в лицо, да слезоточивым?

Я ведь тебе не враг.

Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету,
ты умел еще улыбаться и подпевать.
Я же и так спустя полчаса уеду,
а ты останешься мять запястья и допивать.
Я же и так умею справляться с болью,
хоть и приходится пореветь, к своему стыду.
С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли?
Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту?

80

запомни.. а лучше выучи как пароль:
грусть имеет предел, и любая боль
преодолима, лишь оттолкнись от дна.
счастье случается, вера в него нужна!
и не старайся зря подобрать ключи
к сердцу тому, что рядом с твоим молчит.
сильные плачут, слабые только врут.
помни, на каждый пряник всегда есть кнут.
вместо «тянуть резину» - руби с плеча,
о близких и нужных людях умей молчать.
друг может выстрелить в спину, а враг спасти,
если ты сделал выбор - тебе нести
время не лечит, если не хочешь сам -
даже у Бога оставлен любовью шрам.
знай, что у каждого страха есть стоп-рычаг!
мысли - твоя тюрьма, но и твой очаг.
пустое дается легче, но суть одна:
за важные в жизни вещи горька цена.
не верь в бесконечность завтра, живи «сейчас»,
да будет любая правда тебе в запас.
ответы ищи в тишине, оставляя шум…
________________________________
и это последнее….что для тебя пишу…

81

Набросала давно, еще в феврале, скучая на отдыхе. Нашла и сегодня немного подправила. Если появится время и желание, перепишу аккуратней и получше.

---

Ночь прекрасна и волшебна в лунном свете.
Звезды смотрят с необъятной высоты небес,
На всю огромную планету, давно спящий город,
Совсем чуть-чуть, и едва заметно, на друг друга,
И, конечно, - на широко открытое окно внизу,
В котором, только посмотрите, - кто-то есть.
Ветер шаловливо играет длинными занавесами,
Открывая чей-то стройный хрупкий силуэт
И совсем приглушенный свет ночной лампы.
Воздух хрустально прозрачен и волнующе свеж.
В очень красивых длинных тонких пальцах,
С каким-то очень замысловатым перстнем
На одном лишь только правом безымянном,
Покрутила какую-то весьма неприглядную банку.
Задумчиво посмотрела, открыла ее по часовой.
Сдвинув брови, озадаченно медленно вдохнула.
Что-то там вязкое, странное, внутри неё есть.
Не раздумывая, сразу отставила ее подальше.
Помедлив, откинула с лица непослушную прядь,
Решительно закрыла и плотно зашторила окно.
Сокрушаясь на безвозвратно убегающие минуты,
Скорее, ругая себя, поспешила за дверь, и к лестнице,
Той, что сразу направо, и быстрее в левую дверь,
В несколько ломаных и очень крутых пролетов,
Через чердак, вдоль бездны колодца, вверх.
Запыхавшись, вбежала в просторный зал со свечами.
Сконфужено извинилась, зардевшись, увидела,
Как человек в клетчатом костюме уже раздает на кон.
Кот усердно хлопоча готовит чай и бутерброды
И кто-то в черном фраке с разными глазами,
Кто всегда прямолинейно и безбожно мухлюет,
Не указав даме на опоздание, соблюдая этикет,
Беспристрастно кивает, чтобы садилась рядом.
А Мастер.., он был очень раздосадован,
Увидев закрытое окно, бросил петь серенады.
Повздыхал, погрустил - буквально несколько минут.
А потом отлегло, вдруг, внезапно его отпустило,
Что-то подтолкнуло его посмотреть высоко на верх.
Сначала, на смотрящие любопытные звезды,
Которые сразу довольно закивали ему в ответ.
Потом на стеклянную мансарду под самой крышей,
На которой какие-то тени, музыка и горел свет.
Вдруг, самым что ни наесть удивительнейшим образом
Он неожиданно вспомнил про гениальную книгу,
Которую почему-то, в суете сует, так и не написал
И человек в клетчатом, по кивку, раздал ему все карты.

Отредактировано Savana (2013-09-04 09:08:47)

82

Когда у Пидио удрал из клетки дрозд,
то мы обшарили весь двор,
и, чуть скользнет над нами тень, казалось,
что это дрозд. Но это был не он.
Однажды вечером на камыше забора
вдруг что-то темное легонько закачалось,
сверля нас глазом - острием ножа.
Мы тихо отступили от окошка
и притворились, что переставляем стулья.

--

Раз поутру стою на летнем солнце
и вижу -
улицы наполнились народом,
как прежде, в бытность шелкового рынка.
От коконов топорщатся мешки,
горой раздулись фартуки торговок...
Но тут же все исчезло без следа;
гляжу: а я торчу, как гвоздь, на пьяцце,
наедине с моей горячей тенью.

--

Осеннею порой, когда
деревья были голы,
в сумерках сошла
к ним туча птиц,
уже почти без сил,
и густо унизала ветки.
Казалось, это возвратились листья,
и ветер их рябил.

--

Я смастерил шалаш для наблюденья
и день-деньской смотрел на ход реки
с удобного сиденья.

Однажды вечером гляжу,
а по теченью -
белесенькая утка
с птичьего двора,
который держит брат,
живущий в доме
выше по реке,
где та спешит с нагорья на равнину.

Потом, смотрю, за ней плывет вторая,
и третья, и четвертая за третьей.
Так по одной в неделю.
Тут я понял,
что это выплывают по воде
те мысли, что мне посылает брат.

А как-то утром вижу:
птичий двор
несется по теченью
всей гурьбой,
и утки возле шалаша мятутся.

Я убежал и затворился в доме,
боясь, что это все дурные вести.
Тут я упал с постели в темноте,
и брат, зажегши свет, пришел мне на подмогу.

--

Одному человеку сказали однажды, что он дерево.
Испугавшись, побежал посмотреть на себя в зеркало и увидел, что он жаба.

--

Один человек почувствовал себя совершенно оторванным от людей и вещей. Так, например, видя пастушка, купающего в реке волов, он мог восхищаться его обращением с животными, но был не в силах к нему приблизиться. Точно так же и с девушкой, собиравшей на дереве вишни. Воздух как бы стоял между ними. Тогда он заглянул в реку, протекавшую у его ног, и увидел, что больше в ней не отражается.

--

…Не надо выдумывать сюжетов, я никогда не делал этого. Чтобы узнать побольше о том, что меня окружает, я каждый день читаю по четыре-пять газет. Например, недавно прочел в газетке, как вор, только что вышедший из тюрьмы после четырех лет заключения, возвратился домой, и первое, что сделал, - это открыл клетку с канарейкой и выпустил ее. Эти человеческие случаи меня поражают, я вырезаю и вклеиваю понравившиеся истории в большие тетради.

--

Человек этот испытывал страх перед стучавшими в дверь, звонившими по телефону или просто смотревшими на него в окна из дома напротив. Тогда он велел выкрасить в полоску стены своей комнаты. В синюю и белую полоску, чтобы они походили на его фартук. При звуках подозрительных шагов на лестничной площадке он бросался за фартуком, надевал его и замирал, прижавшись к стене. Иногда жена, вернувшись домой, не могла его найти. Она звала его. Но он настолько сливался со стеной, что комната казалась пустой.

(Тонино Гуэрра)

Отредактировано Savana (2013-09-05 12:52:01)

83

Юзек просыпается среди ночи, хватает её за руку, тяжело дышит:
«Мне привиделось страшное, я так за тебя испугался…»
Магда спит, как младенец, улыбается во сне, не слышит.
Он целует её в плечо, идёт на кухню, щёлкает зажигалкой.

Потом возвращается, смотрит, а постель совершенно пустая,
- Что за чёрт? – думает Юзек. – Куда она могла деться?..
«Магда умерла, Магды давно уже нет», – вдруг вспоминает,
И так и стоит в дверях, поражённый, с бьющимся сердцем…

Магде жарко, и что-то давит на грудь, она садится в постели.
- Юзек, я открою окно, ладно? - шепчет ему на ушко,
Гладит по голове, касается пальцами нежно, еле-еле,
Идёт на кухню, пьёт воду, возвращается с кружкой.

- Хочешь пить? – а никого уже нет, никто уже не отвечает.
«Он же умер давно!» - Магда на пол садится и воет белугой.
Пятый год их оградки шиповник и плющ увивает.
А они до сих пор всё снятся и снятся друг другу.

84

Там нет ничего, обернёшься – и ты пропал.
Там темень такая, что снега не различить.
И детские вещи оттуда несут в подвал,
когда уже больше некому передарить.
Уже отобрали бумагу и карандаш,
и пустошь уже такая, что не смотри,
и если кто шевельнётся, так то не наш,
а наши давно уснули у нас внутри.
И зайца забрали уже, и велосипед,
и бабку, и дедку, и всех четырёх собак,
и свет погасили, и даже тебя там нет.
А ты всё стоишь и пялишься в этот мрак.
Там нет ничего, и не выкормить даже моль.
Кого-то прибрало время, кого-то сны…
- Вон тот, у стены, на корточках – это мой.
- Тебе показалась, там нет никакой стены.

85

Мы всё время в глухой обороне, мы вооружены до зубов.
Оттого нам друг другу не стать ни понятней, ни ближе.
Я хочу, чтобы всё, что я делаю, превращалось в любовь.
А иначе я смысла не вижу, иначе не вижу…

86

О слёзы на глазах!
Плач гнева и любви!
О Чехия в слезах!
Испания в крови!

О чёрная гора,
Затмившая — весь свет!
Пора — пора — пора
Творцу вернуть билет.

Отказываюсь — быть.
В Бедламе нелюдей
Отказываюсь — жить.
С волками площадей

Отказываюсь — выть.
С акулами равнин
Отказываюсь плыть —
Вниз — по теченью спин.

Не надо мне ни дыр
Ушных, ни вещих глаз.
На твой безумный мир
Ответ один — отказ.

87

Шарлотта Миллер выходит из дома утром, но так темно, что в общем неважно, что там. Поскольку внутри Шарлотты Миллер и так так муторно - как будто бы ей под сердце вкрутили штопор. Шарлотта Миллер не моется и не молится, выходит из дома без шарфа и без ключа, идет к остановке бормочет из Юнны Мориц, как снег срывается с крыш, всю ночь грохоча. И снег срывается, тычется в грудь, как маленький, в ботинки лезет, греется, тает, ёрзает. Шарлотте хочется стать не Шарлоттой - Мареком. А может, Йозефом. Лучше, конечно Йозефом.
Я буду Йозефом, буду красивым Йозефом - твердит она, покупая билетик разовый, я буду носить пиджак непременно розовый и буду носить кольцо с голубыми стразами. На этом кольце будет инициалом ижица (она залезает в маршрутку, сидит, ерошится) Я буду трахать всё, что хоть как-то движется, и всё, что не движется, но со смазливой рожицей. Я буду жить по гостям и бухать по-черному, владеть уютной берлогой и Хондой Цивиком. Я буду ученым-физиком - ведь ученому положено быть сластолюбцем, неряхой, циником. Я буду ездить на школы и ездить в отпуски, кормить на море чаек и кашалотов. Я буду считать следов песчаные оттиски. И главное там - не встретить свою Шарлотту.
Нет, понимает Шарлотта, нет, я не жалуюсь, но обмануть судьбу - так не хватит денег всех. Шарлотта - это судьба, от нее, пожалуй что, и на морском берегу никуда не денешься.
А если Мареком - проще нащупать истину? Тогда бы я обманула судьбу заранее, была бы Мареком, парнем своим и искренним, без денег, без жилья и образования. Работала бы медбратом, любила б Шумана, мечтала бы когда-нибудь стать пилотом...
Нет, понимает, в кресле второго штурмана немедленно бы оказалась моя Шарлотта.
Куда мне деться, рыдает она неделями, я от себя на край бы света сбежала бы. Шарлотта себя ненавидит за поведение, сама она не выносит чужие жалобы. Она бы себе сказала в ответ: "Рыдалище, чудовище, истерище, да пошло ты!" Она бы себя послала в такие дали, что... и там бы не избавилась от Шарлотты.
Шарлотте сложно слезы и сопли сдерживать, внутри у нее не стихает, бурлит беда. Такое бывает, если поешь несвежего или внезапно влюбишься не туда. Но если от первого может помочь лечение, таблетки, клизмы, пост и визит врачей, то от влюбленности сложно - ведь в общем чем её сильнее глушишь, тем она горячей. Шарлотта ела последний раз, вроде, в пятницу, а нынче, пишут в календаре, среда. А значит, это не лечится, значит, тянется, такая зима, подруга, беда, беда.
А скоро новый год - и вокруг так весело, снежинки, елки, утки в печах шкворчат. Шарлотта сходила в гости во время сессии и там влюбилась в заезжего москвича. Он не похож на тех, кто во сне её зовет, он умный, худой, язвительный, ростом маленький. Она не любит таких - он похож на Йозефа и самую малость чем-то похож на Марека. Во сне к ней приходит высокий и положительный слепой глухой капитан далекого флота. И ей бы остаться с ним и прекрасно жить и жить... тогда бы, быть может, она не была Шарлоттой.
Шарлотте Миллер не пишется и не грёзится, Шарлотте Миллер снятся в ночи кошмарики, в которых она опять целуется с Йозефом, который вдруг оказывается Мареком. Шарлотта застывает женою Лота, слипаются снег и соль под ее ресницами. Пожалуйста, просит она, пожалей Шарлотту, а? Пускай ей лучше совсем ничего не снится. Пускай она изменится, будет бестией, она будет красить губы и улыбаться. Такая зима, Шарлотта, такое бедствие. Приходится быть Шарлоттой - и всё, и баста.
А ехать долго - по пробкам, по грубой наледи, кассир в маршрутке, снежная карусель. Потом она соберется и выйдет на люди и будет суетится и жить, как все. А нынче - сидит в маршрутке, ревет, сутулится, рисует варежкой солнышко на стекле. Глядит, как толстые дети бегут по улице и толстые мамы что-то кричат вослед. Весна нескоро, реки морозом скованы, в душе бардак, невыигрыш по всем счетам. И Йозеф с Мареком едут в свою Московию, и в дождь превратился снег на ее щеках.
Она сидит в маршрутке, от мира прячется, боится, что вытащат, перекуют, сомнут.
Не трогайте Шарлотту, пока ей плачется. Не трогайте, как минимум, пять минут.

88

а ты напиши, что настанет однажды август -
не смогут его удержать ни кербер, ни аргус,
он вырвется к нам, убежит, он ведь очень смелый,
такой бесшабашный... но даже не в этом дело,
а в том, что ведь эта смелость его - заразна,
и все, что было нельзя, станет можно. сразу.

а ты напиши, что мы сядем, наверно, в поезд -
из тех, знаешь, "сел и поехал", не беспокоясь
о пункте прибытия: скорый, без пересадок,
он точно домчит, куда пассажирам надо.
я буду смешной и не-наблюдающей-за-часами,
краснеющей-соприкоснувшись-рукавами...

а ты напиши, что нас встретит, конечно, море -
звенящим, отчаянно-радостным ре-мажором,
литаврами волн, фанфарами свежего ветра,
и станет возможным все, что было запретно:
смотреть в глаза, держаться за руки, словно дети,
дышать друг другом, забыв обо всем на свете.

я знаю, что так не бывает. прости, я знаю.
наказана самым прекрасным из наказаний,
напрасно пытаюсь жить в приснившемся мире,
возникшем из ниоткуда, на "три-четыре"...
он скоро растает - химеры ведь эфемерны.

но ты напиши.
не бойся, я не поверю.

89

Подглядела у бебика, пребывающего в очередном состоянии глубочайшей влюбленности, "благодаря" которой очередная сессия, по ходу, накроется очередным тазом...

Сначала это:

http://s4.uploads.ru/t/vVHfx.jpg

Потом это:

Птица поет в моей голове
И мне повторяет, что я люблю,
И мне повторяет, что я любим,
Птица с мотивом нудным.
Я убью ее завтра утром.

Жак Превер

Отредактировано Savana (2013-09-24 11:43:10)

90

Savana написал(а):

Подглядела у бебика, пребывающего в очередном состоянии глубочайшей влюбленности, "благодаря" которой очередная сессия, по ходу, накроется очередным тазом...

Сначала это:

http://s4.uploads.ru/t/vVHfx.jpg

Потом это:

Птица поет в моей голове
И мне повторяет, что я люблю,
И мне повторяет, что я любим,
Птица с мотивом нудным.
Я убью ее завтра утром.

Жак Превер


Как грицца: Словно стрелы отравленные мысли - твои неотправленные письмы.

А вдруг завтра горе или война?

А ты уставший.